maxdianov (maxdianov) wrote,
maxdianov
maxdianov

Category:

Метлы вместо жезлов - Карл Дениц и Эрих Редер в Шпандау. ( заключение)

Итак мы закончили на том, что смещение Редера в 1943 году сопровождалось интригами молодого рейхсминистра вооружений Альберта Шпеера, связанного с командующим подводным флотом Карлом Деницем. Но прошло всего 4 года и эта троица оказалась в совершенно новой для себя ипостаси - осужденных и заключенных. Здесь уже не было постов и должностей, портфелей и интриг, осталось только одно -личный номер и камера. Сроки заключения были очень серьезные - Редер пожизненно, Шпеер - 20 лет,Дениц - 10 лет. Люди остаются людьми и эти трое вполне по человечески испытали потрясение - Редер от того,что уже будучи стариком его обрекают на смерть в заточении,Шпеер что лучшие годы и старость он также встретит в тюрьме, а Дениц вообще от того, что ему "впаяли" срок как убийце среднего масштаба. Но так как остальные подсудимые, с которыми они вместе жили, обедали, рассуждали, отправились в петлю, то сперва это было облегчение - жизнь продолжается. Я сам служу в тюрьме и поэтому весь мрачный тон воспоминаний Шпеера о Шпандау меня абсолютно не удивил - все процессы изменения психики заключенных и их социума по мере продолжительности заключения давно описаны и так сказать изменению не подлежат - как и законы природы. Им повезло, что их было меньше десятка человек и им разрешили отбывать наказание в одиночных камерах. Шпеер абсолютно не без оснований заявляет, что при содержании в обычном массовом лагере, они ( а это были все-таки люди облеченные огромной властью и немалыми способностями) они бы просто сошли с ума. В остальном все было как всегда - любовь к животному миру ( сцена с жуком в прологе 1 части заметки), постоянные переживания о количестве и качестве еды и жестокие свары по самому незначительному поводу. Так было,так есть и так будет... Ну а теперь о наших героях.
Эрих Редер:
Старый гросс-адмирал на протяжении всего срока отбывания наказания остался верен себе -"Делай что должен, будь что будет". На закате жизни он расхлебывал свой взлет в конце 20-х годов. Его абсолютно не интересовали нападки Деница о возможности выиграть войну, "если бы у нас было 300 лодок к началу". Он снисходительно и молча выслушивал все это с видом: "У меня своя правда сынок",что Деница весьма выводило из себя. У него не было в отличии от молодого коллеги никаких политических амбиций и единственное, что довлело над ним - вера в Бога и семья. Единственный раз он заявил жесткий протест, когда в течении длительного времени к заключенным не допускали капеллана. Редер решил спастись душевно в заключении и в поддержании надежды тем, что он умел лучше всего - работой. Когда администрация Шпандау решила, что заключенные могут клеять конверты, он клеял их до одурения и еще вел учет общей продукции. А утром в отчаянии наблюдал, как дежурная смена караула не найдя бумаг для розжига, растапливала печи их новенькими конвертами. Он взял на себя библиотеку и раздачу прессы ( что было жестко регламентировано). Я улыбнулся, когда прочитал, как Редер после изменения правил завел папку, куда вклеивал 4 разрешенные газеты и раздавал их товарищам, скрупулезно отмечая на папке время получения и сдачи папки ( разрешался 1 час).И кто Вы думаете "восстал"? Разумеется коллега Дениц! Эти люди спорили о разном - о количестве лодок,о районах операций флота, а теперь два главкома ссорились из-за 4 газет! "Мне часа недостаточно" - заявлял Дениц. "Вполне достаточно и соблюдайте правила" - убеждал его бывший командующий. Старик презирал нытиков и симулянтов ( таких как Рудольф Гесс) и выходя на свободу сказал, что самой большой пыткой для него было пребывать вместе с Гессом. Своим трудоголизмом и молчаливой покорностью судьбе он снискал уважение охраны, особенно советской. Советский охранник как-то сказал про Редера Шпееру: " №4 работает всегда. Он просто работает всегда". Когда его освободили по обыкновению Шпандау внезапно, не дав попрощаться с другими заключенными, он требовал дать возможность передать библиотеку своему преемнику, но его просто выпроводили за забор. Дома, перед смертью он успел написать воспоминания, дабы пресечь пересуды о своем правлении. Думаю Шпееру признавшемуся, что ему так и не удалось превзойти своего кайзеровского аналога великого Вальтера Ратенау, было любопытно узнать, что "гениальный" Гитлер и его генеральштеблеры перед наступлением на Францию внезапно выяснили, что необходимое количество дизельного топлива есть только у Эриха Редера, который готовил флот так, что у него было все для ведения войны. И ехали танки и бронемашины Гудериана и Клейста к Абвилю на флотской солярке, а запасливому дедушке никто спасибо и не сказал. Таков был конец старого гросс-адмирала, который говорил, что "всегда хотел идти в ногу с Россией".
Карл Дениц: Благодаря более активной жизненной позиции и отношениям со Шпеером ( хоть хорошими, хоть плохими) о пребывании Деница в Шпандау нам известно гораздо больше,чем о Редере ( старик то работал и молчал). Как и Шпееру Деницу в начале заключения пришлось туго -их жены были тогда в заключении, посылок на первое тюремное рождество они не получали и старшие товарищи делились с ними. Лишь позже известный шведский нацист Свен Гедин начал помогать семье Деница посылками. В марте 1947 года Дениц, как показалось Шпееру, с гордостью сообщил, что британцы предложили его зятю Хесслеру написать в Лондоне исследование о подводной войне. "Платить будут британскими фунтами!" ( А чем еще платить в Лондоне - тугриками? М.Д.)В остальном первое время Дениц был верен себе - его прямо обуревало желание выйти и доказать, что он мог выиграть войну если бы лодок было построено много к началу войны. 5 декабря 1952 года. Дёниц тайком прочитал отрывок из официальной истории британского Адмиралтейства. Он страшно доволен, потому что британцы разделяют его точку зрения: отказ от строительства сотен подводных лодок до начала войны или хотя бы в первые годы войны было серьезной стратегической ошибкой. Он снова и снова подчеркивает, что поставит все эти пункты в вину Редеру с подробным освещением в прессе, как только он и Редер выйдут на свободу. Говоря об этом, он всегда приходит в сильное волнение. Он мог рассказывать об этом снова и снова, копаясь в тюремном огороде,сажая турнепс вместе Константином фон Нейратом,которому все это было абсолютно "по барабану". Когда ФРГ стало реальностью и президентом выбрали Теодора Хойса, Дениц пришел в страшное волнение, так как он считал себя законным главой государства, которого незаконно лишили полномочий или хотя бы не дали их передать. Он страстно предавался политике, штудировал газеты, ждал начала постоянно предсказываемого им конфликта СССР и Запада. Он жаждал деятельности и борьбы с коммунизмом в авангарде западных стран.Когда пришли известия о создании бундесмарине и назначении Фридриха Руге генеральным инспектором флота,Дениц просто потерял голову - иначе сказать нельзя. Он чуть-ли не кричал,что Руге - "его ученик"(!!!), "который смотрел ему в рот" (!!!), а весь корпус морских офицеров полностью и бесповоротно предан Деницу и только ему. В быту Деница преследовали те же напасти, которые преследуют любого заключеннного - голод и раздражительность. Шпеер вспоминал, что Дениц чуть в глотку ему не вцепился, когда тот взял любимую метлу Деница,которой тот подметал тюремный коридор. При этом его постоянно мучал голод и Шпеер страдавший отсутствием аппетита ( на первых порах) отдавал ему свой хлеб.Советские охранники от души веселились, когда Дениц прятался под дерево и думая, что его не видно поглощал орехи,при этом руки, раскалывавшие орехи оставались на виду. Под конец заключения Дениц прозрел - он понял,что ни военной ни политической карьеры ему в новой Германии не сделать. Он попытался примириться с Редером, а перед самым освобождением завел серьезный разговор с Шпеером: Мы сели рядом на скамейку, и Дёниц сказал:
— Вы как-то говорили мне, что в последний визит в бункер фюрера вы рекомендовали Гитлеру назначить преемником меня. Вы обсуждали его завещание и мое назначение, сказали вы. Как возник этот вопрос?
— Все было не совсем так, — ответил я. — Скорее, Гитлер зондировал почву. Он спрашивал, как вы справляетесь с обязанностями его заместителя в северном районе, и я ответил, что вы прекрасно справляетесь. Безусловно, я понимал, что Гитлер не случайно задал этот вопрос. Но, по своему обыкновению, он не раскрыл карты. Когда несколько часов спустя он снял с должности Геринга, я почувствовал, что наступает ваш черед принять руководство страной. Кто еще у него оставался? Поэтому ваше назначение меня не удивило. Но не я предложил вашу кандидатуру.
Дёниц кивнул.
— Именно это я хотел узнать. Когда я буду писать мемуары, мне нужно точно знать, каким образом я получил назначение[16].
Минуту мы сидели молча, уставившись прямо перед собой. Я попытался вспомнить сцену в бункере, но не смог. Внезапно я услышал изменившийся, резкий голос Дёница:
— Из-за вас я потерял эти одиннадцать лет. Вы во всем виноваты. В том, что меня судили как обычного преступника. Какое я имею отношение к политике? Если бы не вы, Гитлеру никогда не пришло бы в голову сделать меня главой государства. Все мои люди сейчас снова занимают командные посты. А посмотрите на меня! Уголовник! Моя карьера разрушена. — Он встал, уставился на меня тяжелым взглядом и продолжил с той же враждебностью: — И еще один вопрос: замечание относительно Кранцбюлера было вашим последним словом? Кранцбюлер возглавляет Целую кампанию по освобождению лиц, осужденных за военные преступления. Он часто встречается с Аденауэром. И у меня тоже есть кое-какое влияние. После выхода на свободу я хочу иметь возможность сказать: «Освободите четверых заключенных Шпандау». Я должен сократить это число до трех?

Спустя пару лет Шпеер в тюрьме вспомнит этот разговор и отношение Гитлера к любимому адмиралу:25 марта 1959 года. Сегодня наткнулся на кусок, где Дёниц все-таки заявляет, что я предложил его кандидатуру в качестве преемника Гитлера. Вечером накануне его освобождения из Шпандау я говорил ему совершенно другое. Но, по всей видимости, эта история служит для подтверждения его заявлений о том, что у него не было никаких личных отношений с Гитлером. Кстати, завещание Гитлера опровергает версию Дёница, так как в нем Гитлер воспевает флотский дух как образец германской воинской добродетели. Эти слова восхищения предназначались исключительно Дёницу.
А как Гитлер оберегал его в последние полгода войны! Дёниц уверяет, что даже не догадывался об уважении Гитлера к нему. Неужели его не удивляло, что он входил в весьма ограниченное число людей, которому в знак особого расположения выделили бронированный «мерседес» весом около пяти тонн? Или что в последние месяцы войны Гитлер запретил ему летать на самолетах? Что ему не разрешалось покидать территорию рейха из-за повышенной опасности покушения? Для примера, в моем случае Гитлер не видел необходимости в подобных мерах предосторожности. Иногда во время воздушных налетов в последние месяцы войны я оказывался в бункере Гитлера и слышал, как он звонил Дёницу и озабоченно спрашивал, успел ли тот добраться в укрытие.
27 марта 1959 года. Дочитал книгу Дёница. Наверное, не стоит читать воспоминания человека, с которым прожил бок о бок десять лет, чьи чувства и мысли знаешь до мельчайших подробностей.

Вот и все. Но напоследок я хочу сказать о словах Константина фон Нейрата,обращенных к своим сокамерникам: "Вы все время вспоминаете о Гитлере и третьем рейхе, как о главной потере и разочаровании в жизни. Но никто из вас не вспомнил о Германии." Dixi.
С уважением Максим Дианов.
Tags: Дениц, Редер, третий рейх
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments