maxdianov (maxdianov) wrote,
maxdianov
maxdianov

Categories:

Путь коммодора - сэр Кенельм Крейтон



Рыцарь-командор ордена Британской империи, член ордена Виктории, контр-адмирал в отставке сэр Кенельм Эверард Лэйн Крейтон.

Этот дядька, по сравнению с которым Адольф Эйхман выглядит добрым сельским доктором, оставил нам наиболее полные воспоминания о коммодорах Британии Второй мировой войны.
Он родился в благолепном 1882 году и прошел обычный путь офицера Королевского флота. В отличии от артиллериста-Дрейера, Крейтон был специалистом-штурманом, в этом качестве он встретил Ютланд на борту линкора "Куин Элизабет".
Как военный навигатор, прошедший беспощадную выучку, он с горечью писал:
"Для офицеров Королевского флота было очень нелегко понять моряков торгового флота, их образ мыслей, их обычаи и привычки и попытаться преодолеть пропасть разделяющую моряков двух абсолютно разных сословий... 632 союзных торговых судна были потеряны во время войны ( более 1 миллиона тонн!) от "неизвестных и других причин". Некоторые из них погибли от перегруженности в открытом море, но абсолютное большинство гибло от человеческих ошибок, посадок на мель, льда, но не от действий врага."
Сэр Кенельм достиг вершины своей карьеры, когда 31 декабря 1921 года получил назначение командиром линкора "Ройал Соверен".


Его линкор

Но в 1934 году, когда Королевский флот постигло очередное сокращение он ушел в отставку и поселился в небольшом доме, возле Портсмута. Для того, чтобы дать образование двоим детям, ему пришлось скрепя сердце, принять дикую должность "почётный лейтенант RAF" и участвовать в квалификационной комиссии по отбору кандидатов на лётное обучение.Его мучил радикулит и дважды он падал ничком в тёмном гостиничном номере, откуда его вытаскивали на свет божий и тащили в военно-морской госпиталь в Хасларе.Когда Адмиралтейство поняло, что запахло жареным, оно устроило в Гринвиче 5-ти дневные сборы для отставников, чтобы подготовить их к роли коммодоров. Когда Крейтон попал туда и увидел вокруг себя одни "блаженные, старые обветренные лица" ему показалось, что он "попал на конференцию садоводов".Окончив курс, он по прежнему посиживал в RAF,но когда услышал о потоплении "Атении", достал из шкафа свои 5 мундиров, потраченных молью, жена зашила дырки, портной убрал адмиральскую "золотую косу" и нашил широкую полоску коммодора 2-го класса, а сам он отправился в город, где купил моряцкий чемодан.Телеграмма приказала ему прибыть в Саутэнд, где царила бурная деятельность, по приведению в действие сложнейшей системы конвоев, разработанной отделом торгового судоходства Адмиралтейства. Путаница царила дичайшая - как всегда планы, разошлись с реальностью, но через неделю таки был сформирован ОА-13 и его флагманом отныне вместо гордого супердредноута был старый, ржавый трамп Merchant Prince, который поднял широкий вымпел коммодора. "Вместо дудки боцмана и стоящего навытяжку экипажа, меня встретила тишина и запустение, старший помощник дёрнул меня за руку и потащил за собой в служебное помещение. Другой рукой я собрал целый фунт отвратительной чёрной смазки, которой был заляпан поручень..."
Короче на голову капало, было тесно и жрать особо тоже было нечего - это если вкратце.
В Галифаксе он со стороны увидел, какие он и его коллеги все-таки старые.
"Мое первое впечатление о коллегах было, когда я увидел, как трое коммодоров тяжело подымаются по высокой длинной лестнице в здание Управления. Они остановились посередине лестницы как три старые лошади,которые не могут взобраться на холм. "Старый насос - не то, что раньше", сказал один из них, держась за сердце. Остальные согласно покачали головой и вместе, шатаясь они продолжили свой путь. Но глаза на старых обветренных лицах были удивительно молодыми.."
Домой он привёл конвой из 52 судов. Это было очень много для первых дней войны. Но больше всего подчинённых ему капитанов поразило требование, которое родилось после гибели крейсеров эскадры Драммонда от торпед Веддигена - ни одно судно не должно останавливаться и оказывать помощь торпедированному судну. Крейтона поразило другое - дисциплина хромала на "купцах" так, что иногда приходилось кулаком спускать матроса с мостика, чтобы он исправно выполнял свои обязанности, счётчики оборотов винтов на некоторых судах были неизвестны от слова "совсем", козни судовладельцев довлели над капитанами. У одних судов в топках был отличный валлийский уголь, в других - дешевый северный, который давал хорошо различимые на дальних расстояниях вспышки дыма. Один раз капитан его (коммодорского!!!) корабля надрался в Гибралтаре так, что его пришлось посадить в трюм.
В течении 2 лет Крейтон удачно водил конвои. Но всякой удаче приходит конец. Ровно через два года его конвой HG-73, после того как его засекли "кондоры" KG40 из Бордо, был разнесен в клочья стаей из молодых асов Деница - Мором, Мютцельбургом и Шнее. Большую часть конвоя составляли старые, маленькие пароходы с грузом железной руды. Коммодорским судном закономерно стала Avoceta - грузопассажирское в 3442 тонны водоизмещением. На нем было 128 пассажиров - половина из них дети. Мощный эскорт - эсминец, 2 шлюпа, 8 корветов, плюс истребитель "Фулмар" на САМ-шипе "Спрингбэнк" не спас конвой.


Avoceta -фото с сайта uboat.net

Ночью 26 сентября 1941 года Рольф Мютцельбург, командир U-203, дал 4-торпедный залп, который оказался фатальным для 3 судов конвоя, а адмиралу Крейтону было суждено спустя 40 лет службы на флоте, познать каково это, когда палуба уходит из под ног. Avoceta переломилась пополам и затонула за 4 минуты, унося с собой жизни 43 членов экипажа, 4 артиллеристов и 76 пассажиров - в основном дети. Старый адмирал запутался в снастях и наверняка утонул бы, но пузырь воздуха выкинул его, оглохшего и контуженного на поверхность.
Он подплыл к переполненному плоту, за который держался 3 часа(!!!) в сентябрьском океане, в то время как люди израненные и в мазуте соскальзывали с плота в пучину.Наконец корвет Perivincle сетями вытащил их на борт. Половина его конвойного штаба из молодых связистов погибла. Крейтон передал командование конвоем вице-коммодору и на протяжении ещё двух дней и ночей, прикованный к койке, только по знакам экипажа корвета, "слышал" избиение своих судов - из 26 судов погибло 10. В Ливерпуле ему, в течение одного дня был поставлен однозначный диагноз - вечная глухота. Он ничего не слышал на суде под председательством адмирала Нобла ( обычная процедура после погрома), он просто сел на поезд и поехал домой к жене, где проспал 36 часов. Когда Крейтон проснулся, первое, что он сделал, пошел в церковь.Через неделю слух чудесным образом вернулся и Кенельм Крейтон вернулся в море. Но многим его коллегам такое было не суждено...
Tags: ВМВ, британские коммодоры, кригсмарине
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments